Беседа с народным артистом БССР Владимиром Мулявиным по случаю неожиданного юбилея Государственного ансамбля”Песняры". Вел Дмитрий Подберезский.
- Ансамбль "Лявоны" стал в конце 60-ых одним из пионеров нового направления в советской эстрадной музыке. Благодаря чему возник этот ансамбль?
- До "Лявонов" я некоторое время занимался инструментальной музыкой. Но надо понимать музыкантов, которые, выступая в составе группы аккомпанемента, вынуждены постоянно видеть спины солистов. Опыт у меня был, но в то время инструментальная музыка практически не принималась публикой. Собрав группу единомышленников, я предложил обратиться к белорусской песне. Мне было обидно за нее: очень же незначительную аудиторию она имела. Надо было искать к песне новый подход, причем оставить основу с белорусским текстом, меласом. Такое отношение к белорусской песне было на то время новым. Благодаря этому и родились» Лявоны", которые одновременно исполняли и собственные композиции, и песни гражданского звучания.
- А какая же была реакция на новую модель в белорусской эстраде со стороны тогдашних руководителей культуры?
- Разная. Но в целом перед нами возникла стена непонимания. И если бы не помощь и поддержка нескольких человек, которые восприняли "Песняров" как результат естественного движения в искусстве, трудно сказать, удержались бы мы вообще на эстраде. В 1970 году мы поехали на Всесоюзный конкурс артистов эстрады за собственный счет, потому что никто нас и не собирался посылать в Москву. Вернулись лауреатами и первое, что услышали, было: "А что же с вами теперь делать?" Общая растерянность! Но и дальше было не проще. Каждая программа шла к слушателям очень тяжело. Когда выпускали "Песню о доле" на стихи Купалы, со стороны руководителей культуры было много возражений. И если бы не наши ультимативные требования, эту программу могли бы и не увидеть. Просто все билеты были уже раскуплены. Тогда это действительно переживалось нелегко, но сейчас я — такое впечатление - подготовлен ко всему. Привык! Тогда компромиссы стоили нам нервов, но, несмотря ни на что, мы старались держаться своего пути.
- Как вы лично, участники ансамбля относились к таким вещам, когда ваши творческие предложения не встречали понимания руководителей культуры, когда вам "не рекомендовали" исполнять те или иные песни, программы?
- Мы все же старались выполнять подготовленное, но только не в Минске. Просто чтобы не портить зря нервы, которые и так были напряжены с самого начала жизни ансамбля. "Запрещенные" песни мы исполняли где-нибудь на периферии, так как было просто жалко времени, которое отдали им. Помню, нам запретили исполнять песню»Крик птицы". И только после того как песня попала на пластинку фирмы «Мелодия», «арест» с песни был снят. Это была, мне думается, первая композиция в стиле «рок», которая прозвучала на нашей эстраде. По тем временам (семьдесят третий-семьдесят четвертый годы) это был довольно смелый шаг, из-за которого мы и пострадали, хотя реакция публики на песню была очень горячая. Или, скажем, в песне "парень Пашеньку пахает" во время записи на ЦТ в припеве был вынужден заменить слова " Ой, боже мой!"на какую-то белиберду типа" Ой, печаль моя!”